|
Отрывки из книги В.Милашевского "Вчера, позавчера...Воспоминания художника"
|
Этот небольшой фрагмент из великолепной книги В.Милашевского, который
по меткому определению Н.Кузьмина, отличался особой "памятью глаза",
дает возможность ощутить атмосферу одного из ведущих высших заведений
дореволюционной России - Императорской Академии художеств.
Но, как говориться, это тема особого разговора...
Об авторе. Милашевский Владимир Алексеевич (1893, Тифлис - 1976,
Москва). Рисовальщик, акварелист, живописец. Автор пейзажей,
портретов, произведений бытового жанра. Исполнял также плакаты,
эскизы для театра.
Начал учиться живописи в Саратове, в Боголюбовском рисовальном
училище у В.Коновалова (1906-1907). Занимался рисунком и живописью
в Харькове в студии А.Грота и Э.Штейнберга (1911-1913). Учился в
Петербурге в Высшем художественном училище при Академии Художеств
на архитектурном отделении (1913-1915) у Н.Бруни, А.Творожникова,
Г.Залемана и А.Маковского. Работал в "Новой художественной мастерской" (1915-1916) под руководством М.Добужинского,
Е.Лансере, А.Яковлева. Впервые его работы экспонировались
на выставке художников-членов Дома Искусств в Петрограде в
1921 году. С 1924 года жил в Москве. На рубеже 1920-30-х годов
вместе с Н.В.Кузьминым возглавил движение сторонников спонтанного,
эскизного рисунка. Один из организаторов группы "Тринадцать" (1929-1931).
Иллюстрировал книги ("Бег" П.Скосырева (1930),
"Страница большой книги" Л.Аргутинской (1932),
"Пиквикский клуб" Ч.Диккенса).
|
|
|
Итак, я - студент архитектурного отделения...
Состав студентов был довольно разнообразен. Рядом с нами, мальчишками,
к которым профессора относились отечески, так как они были намерены были восспитать нас согласно их идеалам. были и дипломированные инженеры...
История искусств с утра, с 9 часов до 11, пока зимой темно. С 11 до часа или
двух чертежи храмов или отмывки античных фрагментов. вечером рисовали Венер,
Адонисов, Лаокоонов.
Античность, античность и античность!
Ее вгоняли в нас, как пенициллин при воспалении легких. Она должна была
пропитать все поры нашего мозга. Ее ритмы, музыка ее пропорций должны
выскакивать из-под руки, "не думая", как только рука потянется
к карандашу...
Вот сидит архитектор Алешин в безукоризненных воротничках с треугольными
отворотами. Галстук с "разводами павлиньего пера" заткнут жемчужиной. Пышные усы цвета зрелой пшеницы несколько приподняты кверху;
они требуют внимания, эти усы, их надо каждую ночь держать в специальных зажимах и спать не двигаясь. На слегка пухлых пальцах, кроме массивного обручального кольца, золотой перстень с крупным брильянтом, посылающим малиновые и зеленые брызги-лучи на визави - живописца с пышной шевелюрой давно не мытых волос, в серой замызганной куртке, тугой воротник которой позволяет скрыть белье (или отсутствие такового)... |
|
